Rain hammered against the dirty window of my downtown office like a desperate warning. It was midnight, and I was pouring cheap whiskey into a glass that had seen better days. My feet were on the wooden desk, and my fedora was still pulled down low against the shadows.

Дождь барабанил в грязное окно моего офиса в центре, как отчаянное предупреждение. Была полночь, и я наливал дешевый виски в стакан, видавший виды. Мои ноги лежали на деревянном столе, а фетровая шляпа все еще была низко надвинута, скрывая меня в тени.

The harsh ring of the rotary phone cut through the heavy silence of the room. Nobody calls a private investigator at this hour unless someone is either dead or running for their life. I picked up the receiver and grunted into the dark.

Резкий звонок дискового телефона прорезал тяжелую тишину комнаты. Никто не звонит частному детективу в такой час, если только кто-то не мертв или не бежит спасая свою жизнь. Я снял трубку и буркнул в темноту.

A soft, trembling voice whispered my name. She said she was standing near the old bridge and someone was following her every move. Before I could ask for a name, the line went completely dead. I grabbed my trench coat and my gun; this night was just getting started.

Тихий, дрожащий голос прошептал мое имя. Она сказала, что стоит у старого моста и кто-то следит за каждым ее шагом. Прежде чем я успел спросить имя, линия полностью оборвалась. Я схватил плащ и пистолет; эта ночь только начиналась.